Лао-цзы

 

Китайский философ, живший в VI в. до Р. Хр. Рождение его приурочивается к 604 г. Фамилия его была Ли, детское имя Эр, в зрелом возраст он назывался Бо-янь, а посмертный титул его — Дань; посему он в сочинениях встречается иногда с именем Ли-эр или Лао-дань. О его семье, детстве и воспитании, ничего не известно. На страницах истории он является уже в зрелом возрасте, в звании историографа или библиотекаря при императорском дворе Чжоусской династии. Будучи свидетелем постепенного упадка империи, Л. решил удалиться от двора в уединение. Когда он прибыл в Гуань, то начальник горного прохода Инь-си сказал ему: “прежде чем ты скроешься, прошу тебя написать для меня книгу”. Л. сочинил тогда Дао-дэ-цзин, т. е. трактат о пути и добродетели. После того Лао-цзы удалился, и никто не знает, что с ним сталось. Позднее, под влиянием даоской религии , жизнеописание Л. развилось в целую эпопею. В Шэнь-сянь-чжуань (трактат о духах и бессмертных, соч. Хо-гун'а, IV в. по Р. Хр.) рассказывается, что мать носила Л. во чреве 62 года (по другим — 72 или 81), что он родился с белыми, как у старика, волосами, и потому народ называл его Лао-цзы, т. е. старый мальчик. Ли-цзи и Цзя-юй — со стороны конфуцианства, Сы-ма-цянь и Чжуан-цзы — из школы даосской, утверждают, что у Л. было свидание с Конфуцием (около 517 г. до Р. Хр.), причем из разговора этих мудрецов определилась противоположность их учений. Об исчезновении Л. легенды повествуют, что он жил отшельником в хижине на уединенной горе. Он достиг уже глубокой старости, когда однажды оседланный буйвол пришел к его дверям и остановился в ожидании. Едва Л. сел на седло, как животное помчалось к З и унесло философа навсегда. С течением времени Л. занял одно из видных мест в даосском пантеоне и является здесь предметом поклонения под именем Лао-цзюня, который как-то сливается с одним из лиц троицы Сань-хуан. В культе даосизма Л. иллюстрируется массою изображений, в виде картин и статуэток, относящихся ко всем фактам его эпопеи. Краткость и неточность сведений о Лао-цзы дают основание некоторым ученым сомневаться в самом его существовании. Сы-ма-цянь упоминает о двух соименниках Л., также философах: один из них был современником Конфуция, написал 16 трактатов о школе дао и прожил 160, а по иным данным — 260 лет; другой, по фамилии Дань, состоял историографом Чжоусской династии и умер спустя 129 лет по смерти Конфуция. Он отличает их, однако, от Л. По словам Сы-ма-цянь, “причисляющие себя к доктрине Л. порицают доктрину ученых, т. е. конфуциантов, а последние бранят Л., который учил, что трансформация является естественным порядком вещей и что абсолютная бездеятельность и совершенствование происходят с необходимостью из состояния чистоты и покоя”. В русской литературе В. П. Васильев, при общем скептическом направлении, не высказывает определенного взгляда на Л. Он то считает его жившим позднее Чжуан-цзы, то вовсе не признает Л. историческою личностью. Сочинение Л. заключает в себе около 5000 иероглифов. Характер предмета, отсутствие связи между отдельными частями трактата и запутанный язык, вместе с мистицизмом и поэтическими оборотами в изложении, делают понимание его чрезвычайно трудным как для туземных ученых, так и для европейских синологов. Разделенный в начале на две части, он позднее был подразделен на главы; одно из древнейших и наиболее распространенных делений считает 82 главы. Основным положением Дао-дэ-цзина является выяснение понятия дао, равносильного которому в европейских языках не существует. Различные синологи переводят его различно: путь (Julien), путь, разум и слово (Chalmers), logoV в смысле неоплатоников (Legge), natura (Watters); meuodoV (R. Douglas), но все ученые соглашаются, что эти термины не идентичны с дао. Дао является и мировою материею, и мировою силою, и мировым разумом, и абсолютной простотою, и бездеятельностью, началом и концом всего существующего. Весь мир произошел из дао и существует благодаря взаимодействию двух сил природы: положительной (ян) и отрицательной (инь). Человек составляет проявление того же дао, причем его тело — часть мировой материи, а душа — часть мирового разума; последняя бессмертна по отношению к телу, но теряет свою индивидуальность в абсолютном дао. В практической жизни руководящим идеалом должна служить простота и несложность правил: самопознание и самоограничение, свобода от эгоистических побуждений и любовь ко всем людям, доходящая до предписания за зло платить добром. Бездеятельность, являясь идеалом жизни человека, вызывает желание покоя и уничтожение стремления к познанию внешнего Мира. Благо общества покоится на неведении, и правители должны держать народ вдали от знания и свободным от всяких стремлений к нему, а если бы кто-либо оказался имеющим знания, то обязанность правителей состоит в том, чтобы лишить такого человека возможности обнаруживать свои знания. — Многие пункты учения Л. доселе остаются еще невыясненными. Раньше в европейской литературе существовали о нем совершенно превратные понятия. Некоторые римско-католические миссионеры около 200 лет назад находили удивительное сходство между многими страницами Дао-дэ-цзин'а и св. Писанием. Моntucci, в Берлине, еще в 1808 г. говорил, что никто, читавший труд Л., не может сомневаться в факте, что Троичность лиц в Боге была известна китайцам за V в. до Р. Хр. Даже Abel Remusat, в своих “Memoires sur la vie et les opinions de Laotze” (1823), защищал мнение, что в 14 гл. Дао-дэ-цзин'а. встречается транскрипция слова Иегова. St. Julien опубликованием “Le' livre de la Voie et de la Vertu” рассеял эти иллюзии. Современная литература о Л. и Дао-де-цзине возрастает весьма быстро.